Тайная жизнь сорокалетних. 14 фактов, которые полезно знать!

оддж

Отпраздновав 40-й день рождения, я поняла, что пятый десяток вовсе не таков, каким я его себе представляла. Учитывая, что этот возраст — водораздел, за которым меняются наши ощущения и модели поведения, хочу вооружить вас списком вещей, с которыми придётся считаться, перешагнув за 40, — пишет Сали Хьюгс.

1. Мы говорим “нет” тому, на что раньше соглашались

 

Придётся отказаться от мероприятий, на которых надо долго стоять или ходить. Размышляя, где провести вечер, я всегда выбираю вариант, чтобы можно было сидеть и чтобы место встречи находилось не дальше, чем в часе езды от дома. Если на входе возможна длинная очередь, предложение даже не рассматривается. Предпочтение отдаётся заведениям с обслуживанием за столиками. Ещё два важных критерия — свободный доступ к бару и чистый туалет. И если вдруг в последний момент выясняется, что мероприятие отменено, это вызывает такую же радость, как выигрыш в лото.

2. Боли становятся проблемой

 

Всякий раз, поворачивая шею или запястье, после того как некоторое время провела неподвижно, я слышу хруст, как будто кто-то сжимает пачку чипсов. Чуть больше шума создаёт ничем не объяснимое хрюканье, которое вырывается из меня, когда я пытаюсь подняться со стула после обеда.

3. В отношении друзей применяется принцип “лучше меньше да лучше”

У меня просто нет времени на психов, ненадёжных людей, сплетников и пожирателей чужой радости. Дружба сейчас так же важна, как в 4 года, но только вы уже не пытаетесь добиться расположения тех, кому не нравитесь. Напротив, вы удаляете их из своей жизни без малейших колебаний, чтобы никто никому не был обузой.

4. Нам не подходят те места отдыха, где не так удобно, как у нас дома

Я уже достаточно взрослая, чтобы понимать: Дубай не для меня, и далеко не на каждом лыжном курорте я смогу получить удовольствие. В то же время любая свободная неделя, когда я смеюсь, ем, смотрю кино и приятно провожу время со своим партнёром, воспринимается как праздник жизни.

5. Мы обращаем внимание на детали

 

В подростковые годы, в двадцать и в тридцать я была полностью уверена в правильности каждого своего вывода. Теперь я всё чаще говорю “не знаю” или “не думаю, что это так просто”. Стала осторожнее судить о политике, отношениях, джазовой музыке, религии и о Тейлор Свифт (популярная американская кантри-поп-исполнительница и актриса. —Фокус). Исключение составляют разве что караоке или субпродукты — о них я всё ещё высказываюсь категорично. Теперь чаще избегаю споров, стала терпимее и больше никого не осуждаю.

6. У нас появляются иррациональные привязанности

Вдруг оказывается, что попсовые бой-банды вроде Take That не так уж и плохи. В юности относилась к ним с презрением и пренебрежением, а сейчас они мне очень даже нравятся.

7. Мы всегда хотим знать, кто здесь командует

 

Почти все люди, облечённые хоть какой-то властью, включая врачей, учителей, банкиров и библиотекарей, кажутся мне девятилетними. Я в шоке от одной мысли о том, что кто-то, кроме моих детей, родился после разрушения Берлинской стены.

8. Смерть становится реальной перспективой

 

Я думаю о смерти каждый день просто потому, что принимаю её неизбежность. У этого есть и положительные стороны. Теперь я гораздо меньше, чем в юности, беспокоюсь о материальном. Теперь я коллекционирую уже не вещи, а счастливые воспоминания. Нахожу больше времени, чтобы насладиться компанией любимых людей, и детально планирую осуществление своих желаний, вместо того чтобы откладывать их на потом. Иногда я поддаюсь ярости, злюсь на неприятных людей, которым позволено жить в то время, как мои близкие умерли от рака.

9. Мы знаем цену всему

 

Сейчас я часами могу заниматься тем, что прежде казалось мне бессмысленным. Я могу рыться в дешёвых почтовых каталогах недельной давности и интересоваться всем, от сёдел для верховой езды до мобильных аксессуаров. Я могу потратить пять часов в Google на поиски нескользящей дверной ручки за £3,29. Теперь я храню гарантийные талоны, чеки на бытовую технику и страхую всё на свете, потому что во мне больше нет слепого оптимизма юности.

10. Внешность всё ещё важна

 

Теперь я верю тем, кто утверждает, что в сорок им всё ещё не плевать на то, как выглядят их лица и тела. Я не в восторге от того, что мои веки тяжелеют, и меня определенно заботит, что теперь я покупаю одежду на размер больше. Всё это волнует меня, и всё-таки волнует недостаточно сильно, чтобы обратиться к пластической хирургии, заняться йогой или делать вид, будто измельчённые кабачки — прекрасная замена спагетти.

11. Мы можем сказать “Извините”

 

Я не стесняюсь сказать, что сделала ошибку. Я совершила сотни ошибок. Я часто бываю неправа, и я счастлива. Воинственность и всезнание — невыносимые попутчики по жизни.

12. В нашей жизни появляются слёзы

 

Теперь достаточно включить песню “Рождество” Джона Льюиса, чтобы довести меня до слёз. Я плачу часто. Плакать меня заставляют победы в играх, тексты хороших песен, пожилые пары, которые ходят, взявшись за руки, собаки, всё, что связано с ветеранами войны, документальные фильмы Дэвида Аттенборо, особенно про полярных медведей, и даже рождественская реклама. А вот со смехом иначе, рассмешить меня теперь гораздо сложнее.

13. Следовать моде теперь сложнее

 

Иногда ловлю тебя на том, что в моей одежде сочетаются три не гармонирующих между собой принта. В моей сумочке рядом со стальным ножиком, безопасной булавкой и тремя упаковками антибактериальных салфеток теперь лежат балетки или другие туфли на низком ходу. Я бросаю колготки в стиральную машину и отказываюсь покупать одежду, которую нужно отдавать в химчистку или даже просто гладить.

14. Многие из нас выпадают из приличного общества уже после первого стакана

 

Когда-то я могла пить алкоголь до тех пор, пока он не польётся из глазниц. Теперь у меня кружится голова и бывают жуткие похмелья. Пить херес две ночи подряд в моём возрасте не просто нецелесообразно, а физически невозможно. На вечеринках я — скучный гость, который чередует безалкогольные напитки с шампанским Pellegrino, а затем уходит, не попрощавшись, боясь опоздать на последнюю электричку в сторону дома.

Перевод Марии Бондарь
Источник: Daily Telegraph